Поездка в Швецию

Швеция стала жирной точкой для всех нас в проекте Bandscan:Belarus, в котором я был локальным координатором. С большим отрывом победили the Toobes. Организаторы предложили и мне поехать с ребятами. Чего уж тут, согласился. Вон как Артемий Лебедев хвалил, что случается не часто. Все транспортные расходы покрывала приглашающая сторона и даже кормили и давали денег, немного, но всё равно приятно.


За месяц до поездки мы сделали визы, и моей ошибкой, как потом выяснилось, стало неделание визы с «коридором». Зачем, думал я, эти дополнительные дни, если лететь будем самолётом, это ж не на машине ехать да и соблазн будет зависнуть ещё на один день. Так вот наука: едете куда-то, или наоборот приглашаете к себе откуда-то, добавьте по дню с каждой стороны от планируемого — может пригодиться. Вот уже 2 раза в моей практике, когда это не помешало бы.

И вот считанные часы до самолёта, а мне как-то не спится, а перед самым выходом у меня расходится замок в куртке и собачку заедает. Кое-как её достаю и ставлю на место, и, понятное дело, поджимаю зубами, чтобы такое не повторилось, а она зараза разваливается. Т.е. работает, но застёгивать куртку совсем неудобно. Это называется «собачку съел», смысл этой фразы вечером я пытался объяснить шведам.

А ещё перед выездом заболел, что даже до теперешнего момента написания этих строк я сижу и выздоравливаю. Попытался вспомнить, когда болел последний раз — не вспомнил. Спросил у Вики, она тоже не вспомнила. Давно. А тут так бац! А ещё, а ещё, чуть не забыл, последний и окончательный зуб мудрости резался все эти дни в шашки с языком и едой.
А так всё прошло по плану: в 3 ночи подъём, в 4 поезд до Минска, в 6 встречают, в 7 в аэропорту, где все дела, в 8 вылет и т.д. А аэропорт Минск-2 скучен и уныл, но, что удивительно, купил там себе набор панк-рок булавок для закрепления куртки.


Тут можно купить какие-то стрёмные сувениры.


В скобках. По поводу фотографий. Художественную ценность они вряд ли имеют. И фотографировал я скорее для отчётности, чем имея какую-то там заднюю мысль (задумку фотографа, как личности, которую не разгадать). Использована была, взятая на временное пользование, цифровая мыльница Olympus FE-210, и встроенная вспышка в лоб иногда спасала слабоосвещённую ситуацию. У меня нет предрассудков.

Ещё в одних скобках, надо сказать, что я люблю свою страну и свой город. Вот какие они есть со всеми недостатками и достатками, т.е. я многое понимаю, и понимаю, что некоторые вещи просто так взять да поменять очень сложно и/или почти(!) невозможно. Т.е. конечно, всегда есть выбор: свалить или остаться, но неизменно и тут и там ругать президента, вместо того, чтобы улучшать свою жизнь здесь и не забывать смеяться. Но не надо додумывать того, что я не говорил. У меня есть хорошие и приятные знакомые и друзья, которые уехали, и есть, например, не очень приятные соседи за стеной. Я никого не осуждаю, по крайней мере стараюсь.

С красной строки. На самолёте я летал более 10 лет назад, поэтому все ощущения были для меня новыми, сравнимые с лёгкими наркотиками в том числе и алкоголем, которые я тоже употреблял/пробовал тоже более 10 лет назад. Т.е. по ощущениям, примерно, то же. А вот из окон-иллюминаторов мы не вылазили. Ну и ещё со Стасом барабанщиком-вокалистом говорили за прошлое, мы типа 10 лет назад одни и те же кассеты слушали.


Всю дорогу (а это 4 полёта где-то по часу каждый) мы летали вот на таком небольшом самолёте Fokker 50, цифра в названии и значит количество влезаемых пассажиров.


Мы приземляемся в Риге и сразу чувствуется европейская такая забота о человеке. Понятно, что забота эта денег стоит.


Вещи, сдаваемые в багаж, сохраняются не очень хорошо. У меня лишь побился горшок для цветов на обратном пути. А у пацанов были гитары — ну так расстроились немного что гитары, что пацаны.

В аэропорту нас встретил Август. Он один из организаторов проекта, отвечал за технические вопросы и что-то ещё по мелочам, ну и нами занимался немного в Стокгольме. Также он играл на гитаре и пел в группе Alarmrock, которая приезжала в Беларусь 2 раза. Группа теперь не существует.

Из аэропорта до хостела мы добрались на такси.


Хоть это и был полезный опыт для меня пребывания в хостеле, но всё же хотелось побольше побывать в квартирах реальных шведов. Но пару слов о хостеле нужно сказать.

Это старинное (не могу сказать, насколько) здание раз в нём осталась печка в ресепшене.


Вниз ведёт крутая лестница, где находится подвал с душевыми кабинами, кухней и комнатой отдыха с 2 компами с бесплатным интернетом, но с отключенными некоторыми полезными функциями.


Ещё один такой комп находился в ресепшене, где каждому выдали комплект постельного белья с полотенцем и магнитную карточку, которая открывала входные двери и двери в комнату. А если наше проплаченное время заканчивалось, то и магнетизм открывающий пропадал, что и случилось в последний день, и вещи наши оказались в коридоре.


После заселения мы пошли поесть в небольшую пиццерию, где улыбчивый повар сделал пиццу на размер больше, чем заказывали, это потому что мы не отсюда. А дальше мы пошли в магазин музыкальных инструментов, где был отдел подержанных гитар и комбарей. Нам такое и не снилось в Беларуси.

В этот вечер, вечер приезда, Август организовал у себя на хате, как он выразился, вечеринку, с его некоторыми друзьями. И всю дорогу от хостела до вокзала, где был причеплен его винтажный велик, а потом и до дома мы шли быстрыми шагами почти двухметрового Августа. Только я всё время отставал со своим фотоаппаратом. Глаза разбегались и я пытался их собрать в кучу. Мне было в диковинку: велосипеды и велосипедисты, дамы с собачками, кафе с пледиками, вывески, старые машины, витрины, указатели, архитектура, афиши, приклеенные бумажным скотчем и т.д. И всё это в большом количестве. Мне до сих пор очень интересно знать, что у Шведов в голове.









Как сказал Натан, любитель Морисси и клавишник Алармрок: Не очень много чего есть в голове у шведов. Хотя я бы так не сказал.

Стандартное тусование с пивом, едой, громкими базарами и курением на балконе у Августа было для меня не особо интересным. К тому же меня рубила с ног температура. Я приготовил себе коктейль из детства: горячее молоко, масло, сода и мёд. Особенно молоко+масло приводило в неописуемое удивление шведов (картина эта повторилась, когда я забацал себе тоже самое на хате у гитаристки и басиста I Love You Baby! Хаакана). Короче, я взял «почитать» книжку с нью-вэйв обложками и заснул.

Вот фотография одной страницы из этой книжки.


Раз уж я упомянул моё пребывание в шведских квартирах, то я расскажу чуть-чуть о них, плюс наблюдения в вечерние окна квартир, где занавески встречал я нечасто.


Нигде я не не было видно стопок подшивок старых газет или какого-либо ещё хлама на шкафу. Всё как-то разложено по полочкам. Вот пару фотографий квартиры (или всё-таки малосемейки) гитаристов ай лав ю бэйби.


Кухня очень мала.


Не сказать, что и туалет с душем велик. Но мне показалось, что у они не страдают, от того, что мало места, а наоборот этого места было достаточно как-то.


Пусть у них может и нет ни одной квартиры, где не было бы ничего из Икеи, что для них, как для нас Пинская Мебельная Фабрика только подход и дизайнеры другие.

Вот такое окошко с торшером и буковками адресными.


О людях здесь тоже заботятся. Первая кнопка требования остановки, а вторая такая же, но для слепого человека, чтобы водитель понимал, что слепому понадобится больше времени, чтобы добраться от кнопки до выхода. Другой вопрос, который мне задала Вика, а как слепой увидит эту кнопку?


Ненужные вещи тут не складывают в шкафу, нише, чердаке или сарае, не отвозят на дачу, а выкидывают или отдают в магазин секонд-хэнд.



Картины маслом в магазине компьютерных товаров народного потребления.


Утром я сам по себе пошёл гулять с такой скоростью, с какой мне хотелось. И сразу же зашёл позавтракать в простое и приятное кафе, основанное в 1954 году. Похоже, что мало изменилось с тех пор.




А вот милый магазин Designista торгующий дизайнерскими вещами.



Его хозяйка и продавщица в одном лице любезно разрешила мне пофотографировать. Странно, что кто-то мне ещё и не разрешал это делать, ссылаясь на копирайты, ха-ха. Не разрешать фотографировать — это как-то, знаете, по-белорусски. Наоборот, фотографировать полезно и нужно. Как же вы иначе узнаете, как там всё было.


Там же ни в сказке сказать, ни пером описать.


Очень приятный магазин товаров для детей Morkarin, у входа в который стоял штендер с рукотворными облачком и разноцветными капельками, вырезанными из бумаги. Когда я пришёл, продавщица ставила красные печати с названием магазина на белые  бумажные пакеты. Девушка рассказала мне, что работает она в этом магазине раз в неделю для удовольствия, а владельцами являются две женщины, у которых мам звали Карин.


Рай для иллюстраторов. Вот пример, как государство использует творческие ресурсы своей страны.


Потому что учится можно на шедеврах,


а потом рисовать упаковки для молока,



покупая пластинки в магазине,


проходя мимо таких вот окошек в подвал,


люков


и дверных ручек в магазин товаров для туристов-походников.


Много всяких приятных и часто непонятных мелочей. Эта наклейка при выходе из банка нужна для того, чтобы знать примерный рост преступника, только что ограбившего банк и выбегающего, услышав вой сирен. (Расставьте правильно знаки препинания).


Здесь множество велосипедных дорожек и есть велосипедные светофоры.



Ну и крадут, что плохо лежит.


И клумбы делают в форме.


А это такой велосипедный магазинчик, перед входом, в который лежит шланжик для накачки колёс. Внутри же пылится много подержанных велосипедов, но вместо цены, указано имя, телефон владельца и удобное время для звонков.


Около часа я вот так гулял вокруг да около хостела. А потом надо было ехать на Белорусское радио в Швеции, чтобы записать небольшое интервью с группой. В здании этого радио я начал отчетливо замечать культ птиц у шведов.



Птицам же тоже надо где-то жить


и что-то есть.


Ещё одна шведская тема — это экология.



Вот так разделяется мусор на улице.


А так в хостеле.


Я гулял по такому центру с дорогими бутиками, и стеклянными витринами. Т.е. всё довольно однообразно и скучно, как попадается мне на глаза магазин, где страшное чёрти-что творится с женскими украшениями.



Ещё шведы любят старину, как антикварную так и помоложе, но всё это умудряется у них добрососедствовать и не диссонировать, режа глаз.


Такой компьютер стоит в библиотеке.


Также они любят что-то выдумывать. Швеция на первом месте по количеству патентов.
Вот какая оконная ручка-закрывучка. Я, например, ничего лучше книги не знаю, чтобы окно сквозняком не закрывалось.


Или вот ещё на том же окне ручка-открывучка.



Тубсы валяли дурака и по-лагерному анально шутили, чего я сначала не очень понимал, но потом ничего, привык. Даже тихо посмеивался вместе с ними.


Первый концерт они играли в качестве хэдлайнеров на фестивале Valborgsrock в церкви в Риссне, пригород Стокгольма. Перед ними соревновались молодые и начинающие группы, а наши пацанчики на фоне их смотрелись очень даже качественно и по-американски. Всё выступление я заснял на видео, а вот сфотографировать это руки не хватило. Зато есть афиша.


На следующий день был концерт в подвале ирландского пивбара Southside Cavern. Помещение чем-то напомнило Граффити. Было 2 концерта в один вечер. Типа вечерняя программа с фольковыми коллективами и роковая ночная программа с нашими соотечественниками и группой Russkaja Banda, которая играла каверы на песни группы Кино, без цоевской грусти и тоски, а по-русски с акцентом и почти что ска. Вот их надо приглашать к нам. Надо сказать, что Тубсы жарили что надо, и не знаю, как в Швеции принято выражать эмоции, но, судя по всему, публика принимала их хорошо.


Куртка со съеденной собачкой у меня была под стать этому пабу — Гиннес. Меня рубило и я сидя спал на лавочке, что напрягало бармена, решившего, что я наклюкался и мне пора домой.

Обязательно надо сказать про метро.


На следующий день прогулялся в колонне на первомайской демонстрации.


Ничего особенного: полиции мало и никого не трогает, демонстрация разрешена. Демонстрируйте свои лозунги и флаги на здоровье сколько влезет. Можете даже чуть-чуть поиздеваться.


Но один момент меня тронул до глубины струн моей души. Музыканты начали играть песню Бела-чао, толпа вокруг начала подпевать, а я плакать.


В конце демонстрации, около музея Нобеля, произошёл митинг и небольшой концерт революционного свинга.


За дни пребывания в Шведском Королевстве я повстречал немало колясок для двойняшек, бывало даже, что сидел один ребёнок, а рядом какие-то вещи.


И вот наш последний день, день уезда. Я потратил все деньги до последнего, оставив только бумажный стаканчик, чтобы набирать бесплатно кипяток в кафешках и в самолёте и заваривать свой пакетиковый чай.

Самолёт у нас был в 15 часов. Встречались мы в хостеле с главным организатором Клаесом в 12-30, ещё перед этим думали, может, в 12 надо встретиться. Ну и типа час добираться до аэропорта, и там будет час до вылета. Ага, не тут то было, оказалось у нас багажа больше положенного — накупили подарков, и к тому же  билеты не выкуплены. Т.е. это были забронированные электронные билеты, а расплачиваться за них ещё Клаесу предстояло. Мы особо не парились, надеясь, что швед в своей стране на своём языке всё быстро разрулит и сами  катались на багажных тележках. Время шло и поджимало и когда всё было готово, мы побежали. Нас ждал рентгеновский осмотр и металлоискатель (пикал пару раз). Нас старательно обыскивала девушка. Мы волновались и торопились, и тем самым давали повод для подозрений. У Стаса «нашли», купленный в секонде, штатив для фотоаппарата. И таможенник чесал репу и даже спросил у двух вышестоящих, можно ли такое проносить на борт самолёта. А вдруг можно кого-нибудь такой ножкой зарэзать. Кое-как мы прошли всё это проверочное дело и спрашиваем, где наш гейт номер 6. Ну и нам показывают прямо. А прямо никаких указателей, лишь магазины парфюма и прочего дьюти-фри. Мы побежали прямо, а когда добежали до указателей, то шестого гейта и в помине не было. А нужно было прямо и направо. Вот так в сумме мы продинамили свой самолёт. Это был последний день визы и здравствуй жизнь нелегала. Мы пошли пробивать в сервисный центр, что нам делать и всё такое. Единственным выходом это было тусоваться в аэропорту и ждать такого же самолёта через 24 часа. Мы также спросили, что насчёт виз, и для этого пришёл милый дядька и спокойно ходил с нами в полицию, где совещались и не знали, что с нами делать. Ну они не сильно напрягались из-за нашей безвизовости, и сказали, что в Риге тоже не должно быть проблем. Через пару часов нам выдали новые билеты и вежливо попросили не опаздывать в этот раз, и приятным сюрпризом стало то, что дядя выдал каждому по купону на 5 евро, которые мы могли обменять на еду в кафе в аэропроту. Спасибо, дядя. Когда мы сели в самолёт на следующий день, то мне показалось, что сутки пролетели очень быстро, почти незаметно и не были такими тоскливыми, как это предполагалось сначала. В этих сутках уместилось тусование возле гейтов до полуночи почти в пустом громадном помещении, катание на тележках, зебре(!) и самокатах для персонала аэропорта под пристальными взглядами видеонаблюдающих камер, а потом пришёл полицейский и сказал, что не надо фана, мы сказали, что больше не будем веселиться, а будем только тихо себе грустить в международном аэропорту Арланда. Было совсем пусто, только прилетающие, не задерживаясь, проходили толпами. Ближе ко сну мы решили пойти поискать более спокойное место, а не в этом проходном дворе. И наши движения, наверно, не очень понравились Большому Брату, что он послал на нас двух полицейских, которые «указали нам на дверь», где можно поспасть. Это оказалось не такое тихое и мягкое место, как возле гейтов, и тут уже спало куча народу. Мы пободялись, нашли себе место, и завалились спать по евробомжам.

Пацаны придумали способ экономии на интернете, который оплачивается евро- или кроно-монетками в специальном терминале, а выдаётся чек с логином и паролем, которые позволяют подключаться к сети везде и тратить проплаченное время, где есть такие компы, для этого нужно найти, оставленный кем-нибудь, такой чек и проверить, а вдруг на нём ещё осталось время. И я нашёл таких чеков на часа полтора, и думал, вот уже оторвусь в Риге, но ошибся, и всё найденное потом подарил. Если реальность так добра ко мне, то почему я должен поступать иначе?

Заранее мы прошли очень быстро и спокойно через металлоискатели и рентгеновские лучи. Никаких вопросов штатив Стаса не вызвал. Я спокойно окончательно вытратил все свои шведские кроны на 2 сухарика с орешками за пол-евро. Ещё в одном магазине мы пожирали пробники печенья и сыра с плесенью.

И вот, после суток тусования в международном аэропорту Арланда и околочасового перелёта, выгружаемся из самолёта в Риге.


До самолёта у нас оставался час, и мы со Стасом решили прогуляться и посмотреть, где наш гейт. По дороге мы увидели небольшой экран показывающий большой концерт Брэйншторм, я спросил у продавщицы, сколько живёт человек в Латвии, сколько пришло на этот концерт, и сколько стоил билет. Она сказала, что проживает около 2 миллионов, пришло около 23 тысяч человек (было это пару лет назад), билет стоил 8-9 евро. У нас отвалились пачки — в Беларуси пока это анриал. По другой информации, в последние годы группа эта собирает около 40 тысяч. Я могу ошибаться, но масштаб поражает.

Мы подшли к паспортному контролю и спросили будут ли у нас проблемы, если виза у визы нашей истёк срок годности. Оказалось, что это нам не Швеция и проблемы у нас будут. Появилась тётя с акцентом и в конце предложений вопросительно спрашивающая «да?», которая нас стращала, что надо по минимуму заплатить штраф около 100 долларов на рыло, иначе мы невыездные на 5 лет. И это подействовало, ребзя наскребли по сусекам неприкосновенных запасов, а у меня суммы этой не нашлось, но я в течение 30 дней должен заплатить этот штрафик.

По приезду я позвонил в Шведское посольство и, объяснив ситуацию, спросил, будут ли у нас проблемы из-за всей этой прострочки. Госпожа консул сказала, что это не проблема. В Латвийском посольстве сказали, что проблем быть не должно, да? Так что всё вроде бы пучком.

А так добрые Стаса родители и его остальная семья в виде жены с ребёнком отвезли меня на вокзал, за что им и спасибо. Купил билет, позвонил всем и сел в поезд. Зачем-то взял плацкарт, забыв, что в этом поезде общий вагон ничем не отличается от плацкартного. Сижу себе так. И вот уже осталось немного времени до отправления, и слышно ситуацию: какая-то тётя просит проводника пустить её, а он ей говорит, что не имеет права, пусть идёт к начальнику поезда, а та ему отвечает, что не успеет, а завтра на работу, а он не имеет права, а она в слёзы и крик. Чем всё это закончилось, не знаю.

Открытый финал.

P.s. Вот так примерно мы распаковывали подарки.